на главную карта сайта e-mail Издатель Ситников

Русский дворянин, настоящий француз

Необычная судьба Николая Семенова – нашего земляка и двоюродного брата знаменитого ученого и путешественника.
В прошлом году «Рязанские ведомости» напечатали ряд материалов, посвященных 185-летию со дня рождения П.П. Семенова-Тян-Шанского. Некоторые из них рассказывали о так называемом Семеновском кольце – предполагаемом туристическом маршруте, который мог бы пройти по населенным пунктам Рязанской и Липецкой областей, связанным с именем знаменитого ученого и путешественника. Данную мысль поддерживают и родственники Семенова, живущие за рубежом, но не забывшие своих корней и не прервавшие связь с Россией. Французский ученый и праправнучка Петра Петровича Ирина Семенова-Тян-Шанская-Байдина написала работу о двоюродном брате своего предка. Журнальный вариант этой статьи мы сегодня публикуем.

 
Праправнучка Петра Петровича Ирина Семенова-Тян-Шанская-Байдина

Любовь по наследству
Имя писателя Николая Семенова во Франции в настоящее время фактически забыто. А в России почти не известно, поскольку он сочинял на французском языке.
Николай Николаевич родился 17 февраля 1833 года в Рязани, в семье директора Рязанской первой мужской гимназии, и принадлежал по отцу к древнему роду Семеновых, давшему России многих офицеров, государственных деятелей, ученых. Он окончил Императорское училище правоведения в Санкт-Петербурге и некоторое время (до ухода с должности по состоянию здоровья) служил во Втором департаменте Правительствующего Сената.
Плохое здоровье не позволило Николаю Николаевичу остаться в Петербурге. Врачи посоветовали ему поехать на юг Франции или Италии, где мягкий климат был благоприятен для него. Он выбрал Францию потому, что с детства знал французский язык и его родственники были так или иначе связаны с этой страной. В начале XIX века некоторые из Семеновых посетили Францию по разным причинам. Среди них был и его родной дядя, Петр Николаевич, оказавшийся там однако не по своей воле. Во время боевых действий Измайловского полка против армии Наполеона 30 августа 1813 года при Кульме он был взят в плен и попал в тюрьму на юге Франции. Но очень скоро из узника превратился в путешественника: осмотрел страну, побывал в Англии, прежде чем вернуться в Россию. Обосновавшись в рязанском (ныне липецком) имении «Рязанка», он собрал прекрасную библиотеку, которая включала много книг на французском языке, и его сын Петр (будущий Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский) в тринадцатилетнем возрасте уже читал Расина, Корнеля, Мольера, Лафонтена и прекрасно знал историю и географию Франции.
Сейчас трудно установить, когда именно Николай Семенов поселился во Франции. Известно, что, оставив родину, он некоторое время путешествовал по Италии, Испании и Франции. Будучи в Провансе, познакомился с поэтом Теодором Обанелем, а благодаря ему – с Фредериком Мистралем и другими провансальскими поэтами. В письме к Обанелю от 5 апреля 1865 года Семенов, восхищаясь его талантом, сообщал, что решил «обосноваться рядом с Авиньоном». В ноябре 1866 года он купил имение Ле Шен Вер на правом берегу Роны, напротив Папского дворца. В том же году он женился на Марии Григорьевне Кологривовой (1842–1921), происходившей из семьи богатых калужских землевладельцев. К концу года в его новой усадьбе было завершено строительство виллы в итальянском стиле, с террасами и галереями, где он прожил до конца своих дней.
Однако Николай Семенов не просто остался жить во Франции, он отнюдь не хотел быть там чужаком. Еще до того, как обосноваться в Провансе, он опубликовал в Париже два романа на французском языке: «Исповедь поэта» и «Светская дама». В соответствии с установившейся в то время во Франции практикой он добавил к своей фамилии частицу «де» и, кроме того, присвоил себе графский титул, на который не имел права. «Граф Николя де Семенов» завел много знакомств в литературных французских кругах. Среди его друзей были писатели: Альфонс Доде (1840–1897), Альфред де Эссар (1811–1893), Стефан Малларме (1842–1898), Огюст Вилье де Лиль-Адан (1838–1889), литературный критик Арман де Понтмартин (1811–1890).

Друзья-фелибры
Многие писатели Прованса были «фелибрами», они пытались создать ново-провансальский литературный язык. Движение фелибров возглавлял Ф. Мистраль, язык произведений которого стал нормой нового языка. Роман Мистраля «Мирей» (1859), переведенный на французский язык, завоевал Париж и был позднее переведен на другие языки.
В свою усадьбу, названную «Зеленый дуб», супруги Семеновы часто приглашали друзей-фелибров, которые обычно собирались в гостинице «Абриё», находившейся неподалеку. Переписка между Семеновыми и ними свидетельствует об их взаимной сердечной дружбе. Запечатлен в литературных произведениях образ Марии Семеновой. Обанель вспоминает ее, когда в один из вечеров «мадам Семенова возглавляла компанию. Одетая в газовое платье, она сидела и светилась сияющими солнечными лучами, белокурые волосы ниспадали с ее прекрасных плеч, и она казалась всем без исключения грациозной, изящной феей. <…> Когда наступил час песен, я, наилучшим образом, спел для графини…».
Характеристику Семенова можно прочитать в одном из писем Обанеля: «Этот русский дворянин – настоящий джентльмен, самый настоящий француз, самый изысканный, самый воодушевленный энтузиаст из всех людей, которых я когда-либо знал».
Все литературные произведения Семенова (проза и стихи) написаны на французском языке. В эмиграции писатель, кажется, никогда не писал по-русски. Почему так случилось? По мнению известного русского критика-демократа Николая Добролюбова, причиной тому – честолюбие автора и его рационализм. Семенов якобы полагал, что его изданные на французском языке произведения будут доступны всем образованным людям Европы и заинтересуют русского просвещенного читателя уже только потому, что изданы в Париже. И, что немаловажно, привлекут внимание журналистов, как парижских, так и зарубежных. В результате имя автора будет быстро распространяться и звучать во всех уголках земного шара.
Существует и другое предположение: Семенов любил французский язык и изъяснялся на нем особенно легко. Но это предпочтение – отнюдь не отказ от России, от русской литературы. Он перевел на французский язык «Сказку о мертвой царевне и семи богатырях», чем внес и свою лепту в распространение во Франции произведений Пушкина.

Романы для дам
Семенов не только писал по-французски, но и выбирал для своих произведений французские темы. Исключениями являются лишь «Исповедь поэта» и некоторые повести. Но русские темы тогда во Франции были в моде, и русская литература пользовалась успехом. Не залеживались на прилавках книжных магазинов и романы Семенова, удовлетворявшие читательский спрос того времени. Так, 4 января 1883 года Николя де Семенов подписал контракт с издателем Кальманн Леви на издание романа «Под зелеными дубами» (лучший из его романов), а в августе того же года две трети из 1500 экземпляров тиража уже были проданы. В основном его произведения принадлежали к жанру любовных романов для женщин, в которых разрабатывалась и повторялась тема: молодой человек предает свою возлюбленную ради женщины более яркой и блистательной, имеющей более высокий статус в обществе. Эта тема позволяла автору выделить две проблемы, существовавшие тогда в обществе: невозможность для девушки выйти замуж за человека не своего социального круга и неравенство между мужчинами и женщинами в любовных отношениях.
Произведения Семенова были популярны не только у рядовых читателей (читательниц), их ценили и его собратья по перу. «Светская дама» нравилась Мистралю, Обанель считал Семенова «изысканным французским писателем». Иначе обстояло дело в России. Николай Добролюбов раскритиковал его роман «Исповедь поэта». По мнению критика, несмотря на использование французского языка, Семенов остался русским аристократом, полным различных предрассудков и предвзятостей.
Нелестного мнения о литературном творчестве Николая Семенова были и его российские родственники. Внучатая племянница, Вера Семенова-Тян-Шанская (Болдырева), вспоминала спустя много лет: «Его многочисленные романы, которые он дарил своим родственникам и друзьям, отличались длиннотами и скучным изложением. Среди родственников шутили, что один из его романов, «Сентиментальный миллионер», хорошо действует от бессонницы».
Семенов имел возможность дарить родным и русским друзьям свои книги лично, так как бывал в России, в частности, в Ранненбургском уезде Рязанской губернии, где его отцу принадлежало имение в селе Никольском и по соседству жили родственники. В письме Обанелю, отправленном из Ранненбурга 2 августа 1866 года, он сетовал на то, что вынужден задержаться в России, улаживая дела по управлению имением жены (он только что женился), и выражал нетерпение вернуться на юг Франции: «Я живу как медведь, и если буду лишен глотка свежего воздуха вашего Прованса, воздуха, приносимого ветром и насыщенного всевозможными ароматами юга, я стану крестьянином в худшем смысле этого слова».
В декабре 1874 года Семенов прибыл из России во Флоренцию совершенно больным и впоследствии лечился в Риме. Он много лет болел, страдал, предположительно от туберкулеза. В имение «Зеленый дуб» Семенов вернулся в марте 1875 года. В январе этого же года умер в Петербурге его отец Николай Николаевич, и он, Николай Николаевич-младший, унаследовал имение Никольское. Но он все реже бывал в России, потерял интерес к российской собственности и полностью передал управление имением честному управляющему. Семенов опасался бывать на родине, считая ее климат для себя губительным, провансальский же климат действовал на его здоровье благотворно.
Надо заметить, что Южная Франция, с ее приятным климатом и солнечными живописными пейзажами, воспринималась как райский сад не только Семеновым, но и многими его соотечественниками. Например, в период зимы 1880/1881 года в Ницце насчитывалось около 2500 русских, которые жили там более двух месяцев.

Музыкальный порыв
В 1880 году Семенов отправляется на Корсику. Он намеревается сочинить оперу «Коломба» («Голубка») по произведению Проспера Мериме. Это не единственное его обращение к композиторскому творчеству. Он написал латинскую Мессу с участием солистов, хора и органа и посвятил ее Папе Льву XIII.
Семенов радушно был встречен корсиканцами, которые помогли ему организовать путешествие по острову, чтобы он мог услышать пение крестьян, постигнуть характер корсиканских мелодий. Тем не менее опера осталась незавершенной, несмотря на содействие либреттиста Поля Милле (1848–1924). Семенов в этом путешествии получил массу острых впечатлений и даже был очарован «бандитами», которые сопровождали его по всему острову в качестве гидов: «Я покидаю Аяччо завтра на целых три дня… Я взял себе в попутчики Паяначчи… Он знает, что бандиты, у которых мы остановимся и пообедаем, – сильные и смелые люди… Мы увидим горы и леса, затем и деревни, затерянные среди этих уединенных пустынь».
Николаю Семенову не суждено было войти в музыкальную культуру Франции. В ее литературу он вошел как прозаик, поэт и переводчик (с русского и провансальского языков), но не достигший вершин творчества и пишущий, несмотря на знание французского языка, как иностранец, стремившийся понять Францию и ее жителей. Забвение его прозы Генриетта Дибон объяснила так: «Его романы, несмотря на их совершенство, остаются творением той эпохи, в которую они создавались, и, застыв там, не оставили заметного следа во французской литературе».
Возможно, Семенов создал бы еще что-нибудь, более значительное, если бы не умер столь рано. Он скончался в Париже 31 октября 1886 года (в тот же день не стало и Обанеля).
Его вдова, Мария Григорьевна Семенова, продолжила их семейную дружбу с фелибрами: она издала стихи Семенова в сборнике с предисловием, обращенным к Мистралю. С ним Мария Григорьевна еще долгое время общалась, перевела на провансальский язык «Демона» М. Лермонтова. Ее отношения с фелибрами прервались после объявления войны 1914 года, когда она вернулась в Россию.
Мария Григорьевна не смогла покинуть Россию после революции 1917 года и умерла в своем бывшем имении Волковщина (Тульская губерния) в крайней бедности, найдя приют в избе своего бывшего кучера. Случилось это в 1921 году.

Ирина Семенова-Тян Шанская-Байдина
Авторизованный перевод Юрия Романюка
Газета «Рязанские ведомости» № 2 (4304)