на главную карта сайта e-mail Издатель Ситников
«Меня здесь одно время звали “старик с собакой”, а теперь зовут “художником”», – сказал он. И то и другое определение – только малая, очень малая, крохотная часть сущности этого мещёрского отшельника, Степана Михайловича Степашкина. Он известный искусствовед, член Союза художников РСФСР, заслуженный работник культуры РСФСР, бывший, с 1958 по 1987 год, директор Рязанского художественного музея. При нём и во многом благодаря ему музей из тесного кремлёвского здания переместился в прекрасный старинный особняк, памятник архитектуры конца XVIII – начала XIX века.
Недавно со мной поделился радостью обретения мой друг (опущу старомодное слово), москвич со многими рязанскими корнями, Ростислав Борисович Ростиславов. Он обрёл возможность систематизировать и опубликовать произведения своего отца, Ростиславова Бориса Дмитриевича, художника-графика, о части из которых многие-многие годы не знал. Я расскажу о них, но прежде об их авторе.
На одной из дневниковых страниц, помеченной октябрём 1994 года, написано следующее: «Сергею Васильевичу Чугунову на день его рождения в Семёново-Аленинском…». Чуть ниже – «Разве я тогда думал, что буду помнить и дорожить воспоминаньем прожитых летних дней в этом спокойном умиротворённом краю каким он представился мне, десятилетнему мальчишке.»
К юбилею краеведа и художника, уроженца села Пущино Рязанского района Сергея Васильвича Чугунова
Грусть неизбежно поселяется в человеке в момент осознания им необратимости потери дорогого друга. И чем дольше длится время со дня утраты, тем сильнее, глубже одолевает это чувство. Но когда вспыхивают воспоминания об ушедшем человеке, то вмиг начинает искриться калейдоскоп событий, образов, ощущений и настроений, самых неожиданных ассоциаций, так или иначе связанных с именем этого человека.