на главную карта сайта e-mail Издатель Ситников

(25 июля 2013)
Шишки Пушкина. Встреча петербургских и рязанских литераторов

 «Шишки Пушкина» – такое неординарное интригующее название носит литературно-художественное и музыкальное объединение, созданное группой жителей двух петербургских районов-соседей, Пушкина и Павловска. Не сразу и поймёшь, что эта группа литераторов, бардов и художников имела в виду: шишки ли будущего поэта, которые он получал в лицее Царского Села (ныне Пушкина), или шишки хвойных деревьев. Так какой мальчишка не набивал в детсве шишек? Хвойные же деревья в Пушкине не особенно свои шишки разбрасывают. Или под шишками подразумевались имеющие социальную значимость господа? В смысле – О, это большая шишка! Выяснилось, что как раз последнее и так себя позиционируют сами члены объединения. Что ж, как говорится, смелость города берёт. Назвались – и начали действовать, регулярно выступать в ДК своих районов-городов и ближайших сёл.
Помнится, у нас в Рязани молодые инициативные поэты тоже создавали подобную группу «Ближний круг». На первых порах собирали зрителей-слушателей, а потом что-то их не слышно стало, то ли зрители, избалованное уже не телевизором, а Интернетом предпочитают сидеть дома, то ли сама инициативная группа утратила инициативу.
Более живучим оказалось другое, не творческое, а чисто потребительское объединение ОЛИМП (общество любителей изобразительного искусства, музыки, поэзии). Его члены собираются, чтобы послушать заранее приглашённых писателей, музыкантов, певцов, увидеть работы художников. Это тренированная, почти профессиональная группа слушателей-зрителей, пренебрегающая капризами погоды и эпидемиями гриппа. Беда только, что закалку она получила ещё в прошлом веке, и в её рядах нет молодёжи. Но когда молодой поэт или бард приглашается на ОЛИМП, он может не сомневаться, что солидная аудитория ему обеспечена. Впрочем, приглашения бывают двусторонними.
Шишки Пушкина ещё такой аудиторией не обзавелись, они её пока формируют. Да и не такую, в общем-то, – хотят, чтобы она была разной и в основном молодёжной. Но где её, молодёжь, возьмёшь? У меня, вообще, за две недели пребывания в упомянутых городах и собственно Петербурге создалось впечатление, что петербуржцы либо стали домоседами, либо большинство их не расстаётся с машинами: текут по улицам автомобильные реки, а людей не видно. Вот и собирала группа зимой тридцать человек, а летом решила сама пойти в народ – выступать на открытых площадках. Администрация Пушкина даже выделила специальную площадку, в дворике за Лицеем.
На её открытие попали и рязанцы, Константин Ситников с сыном Димой и я, Ирина Красногорская.
Нас пригласила участница группы, певица и поэтесса, автор книги «Обнажжение» Алина Красногорская, наша родственница. Мы, как водится, опоздали. Плутали по дворикам, Дима надевал роликовые коньки.
Шишки Пушкина расположились со своей аудиотехникой под тентом, периодически моросил дождь. Зрители сидели за круглыми столиками, на которых стояли початые бутылки вина и стаканы. В основном присутствовали интеллигентного вида женщины «бальзаковского» возраста. Одна из них быстро набрасывала портрет Алины. Несколько молодых мужчин кучковалось за углом здания. Без зазрения совести они поочерёдно прикладывались к бутылке. Вместе с ними и с нами зрителей оказалось тридцать человек – какое-то сакраментальное число для группы.
А тем временем под тентом бард исполнял романсы о Царском Селе, мелодичные и, как должно им быть, печальные. Сидящие дамы заинтересованно его слушали, искренне аплодировали. Кто-то из них так же успешно прочитал стихи. И вдруг Алина объявила меня.
Я не собиралась выступать, но не посмела отказаться. Тем более многие герои моих книг, так или иначе, были связаны с Петербургом. Только стала их перечислять в микрофон, как Дима уронил стакан (он успел обзавестись в буфете соком и блинчиком). Попытался его удержать – и вместе с ним оказался под столом… Вежливые петербургские зрители из уважения к гостье пытались не смеяться. Я удержалась, тоже из вежливости, чтобы не кинуться ему на помощь. Кто-то выволок моего внука из-под стола,– к счастью, невредимым. Мне тоже стало смешно, но я всё-таки сообщила, что пишу книгу об Анне Буниной. Аудитория оживилась, а женщина, сидящая в заднем ряду, спросила, знаю ли я, что в Павловском музее имеется прижизненная книга поэтессы? Я этого не знала и как-то не подумала, что там может быть что-то, связанное с нею. Женщина вызвалась мне помочь познакомиться с новыми материалами. Это было для меня, конечно, везением.
В состоянии эйфории я пробралась на своё место в заднем ряду и не смогла побороть радостного возбуждения. Оно только усилилось: мне передали в подарок книгу «На золотом крыльце…».
Этот биографический и библиографический справочник, посвящённый династии Романовых, у меня уже был. Купила его случайно на книжной ярмарке в Рязани, где он был в единственном экземпляре, и с тех пор постоянно им пользовалась. Очень он мне помогал. Да и нравилось, как составлен, и каким хорошим языком написан. Каково же было моё удивление, когда из дарственной надписи на переданной книге я поняла, что получила подарок от её автора-составителя Ирины Васильевны Алексеевой, той самой дамы, пообещавшей мне помочь.
Невероятная случайность! Неслучайная случайность!
Я перестала слушать выступающих на эстраде, я перестала их видеть. Пришла в себя, только когда у микрофона появились Костя и Дима. Оказалось, мой восьмилетний внук захотел напоследок спеть, хотя прежде никогда не пел перед публикой – к микрофону потянуло. Тут я уже не сдержала смеха – в Диме гены скоморохов обнаружились. Все его предки с моей стороны (о ком я знаю) в ранней молодости пели, играли, танцевали, но неизменно чурались профессиональной сцены и приобретали далёкие от неё профессии.
Дима пел уверенно и хорошо песню Андрея Макаревича «Старый корабль» под аккомпанемент отца на гитаре. Первый припев они спели дуэтом, а дальше публика стала подпевать. Художница, она же поэтесса Наташа Агаркова (как наша рязанка Ольга Сидорова) принялась набрасывать портрет дуэта. 
Этим импровизированным весёлым выступлением закончилось мероприятие.
Я познакомилась с Ириной Васильевной. Потом рязанцы сфотографировались с «шишками Пушкина». И я подумала, что следовало бы рязанским «шишкам» познакомиться с ними,– много у нас общего. К примеру, человек двадцать тех, кого в Рязани считают «гордостью земли Рязанской», не меньшую гордость представляют и для земли Петербургской.

Ирина Красногорская
Фото Константина Ситникова и Елены Ус

 

 
Скульптурная композиция в дворике близ Лицея

 

 
Предположительно прототип приведенной скульптурной композиции. Художник И.Н. Крамской

 

 

 

 

 

 

 

 
Выступает писательница из Рязани И. Красногорская

 

 
Рязанский дуэт,  Дмитрий и Константин Ситниковы

 

 
Дуэт. Рисунок Наташи Агарковой

 

 
Наташа Агаркова за работой

 

 
Петербургские и рязанские литераторы