на главную карта сайта e-mail Издатель Ситников

Настоящий мужчина Алексей Новиков-Прибой

В серии ЖЗЛ (издательство «Молодая гвардия») вышла книга Людмилы Анисаровой «Новиков-Прибой» об известном писателе-маринисте. И автор, и герой книги - наши земляки. В Рязани уже начались презентации книги для всех желающих.  
Книга «Новиков-Прибой» будет дважды представлена рязанским читателям. 30 марта в помещении «книжного» «Барса» состоялась первая презентация этого труда. Учитывая, что 24 марта исполнилось 135 лет со дня рождения Алексея Силыча Новикова-Прибоя, презентация была фактически юбилейным мероприятием.
Вела презентацию руководитель департамента книжной торговли ТД «Барс» Светлана Платова, а её главным действующим лицом была, разумеется, писательница Людмила Анисарова. Она рассказывала об Алексее Новикове (будущем Новикове-Прибое), об его детских годах, поре службы на флоте, эмиграции за рубеж после первой русской революции 1905 г., первых литературных опытах, самом знаменитом романе «Цусима». А также о сложных взаимоотношениях с писательским цехом. Многие соратники по литературной деятельности, оказывается, завидовали Новикову-Прибою за то, что его книги охотно покупались и были любимы широкими слоями читателей. Лично Максим Горький недолюбливал его, хотя и был первым литературным «учителем» начинающего мариниста. Критики «мстили» Новикову-Прибою за популярность упрёками в излишнем беллетризме, следовании западным приключенческим образцам, злоупотреблении приёмами, «закручивающими» сюжет. По 30-м годам прошлого века разгромные статьи критиков могли дорого стоить автору. Так, критики, написавшие негативные статьи о романе «Цусима», указывали, что Новиков-Прибой неправильно понял ленинский подход к изображению исторических событий – описал единение матросов и офицеров в бою, тогда как был обязан сосредоточиться на их классовой борьбе. Но каким-то чудом Новиков-Прибой избежал репрессий и лагерей. И создал, помимо «Цусимы», много заслуженно известных произведений: «Море зовёт», «Ухабы», «Женщина в море», «Две души», «Солёная купель» и др.
Как ни странно, до сих пор, по данным Людмилы Анисаровой, не было написано цельной биографии Новикова-Прибоя. Есть только книга 1980 г. «Новиков-Прибой в воспоминаниях современников», полухудожественная, полумемуарная «Повесть о писателе и друге» А. Перегудова 1963 г. и монография В. Красильникова «А. С. Новиков-Прибой. Жизнь и творчество» 1966 г. – в большей степени литературоведческая. Теперь сведения о биографии и наследии Новикова-Прибоя объединены в книгу, которая, возможно, восполнит имеющиеся пробелы.
Людмила Анисарова – второй из рязанских авторов, чьи книги выходят в серии «ЖЗЛ». Несколько биографий деятелей Смутного времени написал профессор РГУ Вячеслав Козляков, и они также изданы «Молодой гвардией». Однако его книги в гораздо большей степени научные монографии для небольшого круга «посвящённых» читателей, чем нон-фикшн. Тогда как «Новиков-Прибой» Людмилы Анисаровой в полном смысле слова популярная документальная книга, адресованная всем интересующимся.
Следующая презентация этой книги состоится в Доме Салтыкова-Щедрина 6 апреля в 16.00. По словам писательницы, второе мероприятие пройдёт в принципиально ином, неофициальном формате – с концертными номерами и тому подобными сюрпризами. Ожидается, что её посетит дочь Алексея Силыча Ирина Алексеевна Новикова.
Но на массовой встрече писательницы с читателями сложно задать вопросы о творческом процессе, который зачастую не менее интересен и заслуживает внимания, нежели результат. О «процессе» критик Елена Сафронова побеседовала лично с Людмилой Анисаровой.

ЕС. - Людмила, расскажите, как становятся писателями, «вхожими» в центральные издательства, точнее, интересными этим издательствам?

ЛА. - В школе я грамотно и складно писала сочинения. Что-то пыталась рифмовать – в основном, про любовь, и в основном – про любовь несчастную. При этом училась на пятёрки, очень много читала. Мечтала, как мама, сеять разумное, доброе, вечное – стала учителем русского языка и литературы.
В военном городке на краю земли, куда я отправилась с мужем-морским офицером, мест в школе не было. Работала там, где годилось гуманитарное образование, – в детском саду, в доме офицеров, в библиотеке. Некоторое время занималась журналистикой.
Когда наша семья в начале 90-х вернулась в Рязань, я сразу с подачи однокурсника попала в популярную газету, не успев разобраться, что к чему. Буквально дня через два, взяв в руки только что вышедший номер, увидела, что всё публикуемое, мягко говоря, пошловато и грязновато. Что вы хотите - начало 90-х… Ретировалась. И устроилась работать завхозом в клуб детского творчества. Очень быстро поняла, что, кажется, занимаю чужое место. А потом судьба подарила преподавание в радиоакадемии. Защитила кандидатскую, метила в доценты… У меня есть рассказ – «Одиночество». Вот там всё написано. Как ни с того ни с сего (ну, не совсем, конечно, ни с того ни с сего) захотелось моей героине, то есть мне, стать писательницей. И моя героиня, то есть я, увольняется из института. А весь рассказ про то, как всё это перенесла моя бедная мама.
Насчёт «вхожести». В «Молодую гвардию» в серию ЖЗЛ можно легко попасть, последовательно осуществив ряд действий. Во-первых, выбрать героическую личность, которая интересна не только тебе, а достаточно широкому кругу людей. Во-вторых, серьёзно и глубоко погрузиться в жизнь этого человека. А это значит - много-много часов провести в архивах. Это значит перечитать горы книг, перелопатить сотни публикаций. В-третьих, не утонуть в добытом материале, а суметь им распорядиться. В-четвёртых (а может быть, во-первых?), надо всем этим заниматься, будучи твёрдо уверенным, что ты не графоман, что ты владеешь словом. И ещё. Чтобы всё получилось – надо любить своего героя.

ЕС. - Я знаю, что у Вас выходили книги в издательстве «АСТ» (о чем втихомолку мечтают многие провинциальные авторы и авторессы). Расскажите о них подробнее и признайтесь, как Вы взяли штурмом столичное издательство?

ЛА. - Когда я начала сочинять рассказы, то совсем не собиралась складывать их в стол. А напротив, мечтала опубликовать. И непременно в Москве. И денег очень хотелось. В общем, иллюзий было много. Да, действительно штурмовала издательства. Звонила во многие из них, тратила на это много сил и средств. Везде слышала приблизительно один и тот же ответ: нужны детективные романы, а женские рассказы никого не интересуют. Но, тем не менее, в трёх солидных издательствах благосклонно кивнули: привозите. Отвезла. Ни ответа ни привета. Месяц, два… А мне уже и денег никаких не надо – только бы напечатали. Решила, что буду искать спонсоров. Но сначала позвонила коммерческому директору «АСТ»: узнать, сколько же нужно добыть денег. Велели приезжать: всё скажут. А дальше, как в сказке. Денег не надо, заключаем с вами договор. Что произошло? Всё очень просто. Коммерческий директор, не дожидаясь отзыва рецензента, заглянул в рукопись и увидел, что это товар, который можно продать. Собственно, я на это изначально и рассчитывала, поэтому первым в сборнике стоял рассказ «Знакомство по объявлению». Так же называлась вся книга. И если бы она открывалась рассказом «Одиночество», то никакого договора с издательством не было бы. Точнее, был бы другой, для которого надо было где-то выклянчить немалую сумму.
Кстати, о деньгах. Мне заплатили тогда десять тысяч рублей, это было по тем временам четыреста долларов. Я купила дочери очень красивый и, как мне казалось, дорогой серебряный браслет, в доме появился видеомагнитофон и новый телевизор. Гонорары за следующие две книги были столь же «круты» и ушли, в основном, на раздачу долгов. Но, собственно, уже со второй книги я поняла, что хочу не денег – хочу быть услышанной, хочу, чтобы были читатели. Все пишущие знают, что это главное.


ЕС. - Любовная проза – и солидный биографический труд, не художественное произведение, а «чистый» нон-фикшн. На первый взгляд, вещи совсем разные. Как Вы совершили такой поворот в творчестве? Почему биобиблиография и почему именно Новиков-Прибой?

ЛА. - Конечно, такой поворот может показаться, на первый взгляд, странным. Хотя… Что такое женская проза? Поиски настоящего мужчины. А Новиков-Прибой – тот самый мужчина и есть. Вся его жизнь – преодоление обстоятельств. Истинно русская душа Алексея Силыча, да ещё морская, настолько широка, что берегов не сыщешь. За это Силыча любили все: семья, друзья, читатели, слушатели (он очень много ездил по стране и везде был желанным гостем), женщины.
А на самом деле всё было так. В мае 2005 года Общероссийское движение поддержки Флота, участницей которого я давно являюсь, проводило конференцию, посвящённую 100-летию Цусимского сражения. Там выступала Ирина Алексеевна Новикова, дочь автора знаменитого романа-эпопеи «Цусима», нашего земляка. Заинтересовалась личностью этого писателя. Его книги я помнила с детства (мой отец был офицером-подводником, старший брат пошёл по его стопам), но об авторе знала мало. Взяла в библиотеке воспоминания современников. Показалось странным, что о человеке с такой богатой биографией нет книги в ЖЗЛ. И захотелось сделать что-то стоящее. Для начала напросилась к Ирине Алексеевне в гости. И, попав сначала в московскую квартиру, где ничего не изменилось с тех пор, когда в ней жил Алексей Силыч, потом – в домашний музей на даче в подмосковной Тарасовке, а потом в дом-музей в селе Матвеевское в Сасовском районе, окончательно поняла, что очень хочу написать об этом человеке. Которого я искренне полюбила. За то, что моряк, за то, что, как положено мужчине, он каждодневно совершал подвиги – большие и маленькие. И вся его жизнь, жизнь моряка и писателя, была подвигом. Громкие слова? А почему мы их так боимся? Пусть будут. И пусть в жизни будет то, что этих громких слов достойно, – подлинные честь, долг, мужество, патриотизм.

ЕС. - Книгу Вашу о Новикове-Прибое я только начала читать, но с первых же строк понятно, что это – не наукообразный труд и не диссертация. Что греха таить, в «ЖЗЛ» выходят и совершенно «академические» книги, которые тяжело читать, надо изучать – то есть адресованные, скорее, студентам, и тем не по зову сердца, а по надобности. Вы нарочно выбирали лёгкий читабельный стиль? Или он сложился сам собой? Быть может, Новиков-Прибой, гордившийся «народностью» своей письменной речи, Вам его навеял?


ЛА. - «Лёгким читабельным стилем» у меня была написана даже кандидатская диссертация по методике преподавания риторики. Я защитилась в 1998 году, а в 1999-ом ушла из вуза «в писательницы», хотя шесть лет работы показали, что я была вполне на своём месте, но… захотелось всё поменять – в одночасье и поменяла! Так вот. Официальные оппоненты в первую очередь говорили, что мою диссертацию читать было очень интересно. Такая похвала (быть может, и сомнительная) меня приятно волновала.
Потом, когда я начала писать рассказы, это стало особенно важным – передавать любую историю легко и доходчиво. Собственно, тогда я следовала больше всего за Викторией Токаревой. Позже, занимаясь творчеством Новикова-Прибоя, выяснила, что для Алексея Силыча принцип – быть понятным, дружить с читателем – всегда был ведущим. Хотя, я думаю, что он писал просто, потому что по-другому не умел. Вот и я по-другому не умею.


ЕС. - Как отразится переход к нон-фикшну на Вашем дальнейшем творчестве? Будете продолжать эту линию? Или опять вернётесь к лирическим историям? Исключает ли одно – другое, по-Вашему?

ЛА. - Коротко и по порядку. Как отразится – не загадываю. Буду ли продолжать – обязательно. Изредка возвращаясь при этом к лирическим историям. Думаю, что одно другое не исключает, во всяком случае, для меня, уж очень много во мне всего намешано.


ЕС. - Как Вы считаете, насколько важны для писателя такие книги, как Ваша? Биобиблиографические труды выходят, когда человека уже нет в живых, но поток биографий, документальных и романизированных, ни в русской, ни в мировой литературе не иссякает. Почему? Что даёт такое «признание заслуг», что добавляет к имиджу писателя, - быть может, венчает его творческую деятельность?

ЛА. - В книгах-биографиях оживает не только конкретная личность – оживает история. И если исторические труды сообщают, обобщают и систематизируют факты, то книги, подобные произведениям из серии ЖЗЛ, передают атмосферу, воссоздают дыхание времени.
А уж почему нас так волнует прошлое… И опять же, не само по себе оно нас волнует, волнуют творцы его – люди. Призыв современных психологов «жить здесь и сейчас» имеет отношение только к житейским личным ситуациям. Человек мыслящий всегда обращён и разумом, и душой в прошлое. Яркое тому подтверждение – начало Евангелия, скрупулёзное перечисление: «Авраам родил Исаака» и т.д. Во все времена человек мыслящий пытался и пытается осознать своё место в мире, во все времена искал и продолжает искать ответ на вопрос, делать жизнь с кого. Всегда нужны герои. В настоящем их найти сложнее, в прошлом – легче.

ЕС. - Разумеется, я желаю Вам здоровья, благополучия и долгих лет, но… очень хочется узнать, кому бы Вы доверили в дальнем-дальнем будущем написать книгу о Вашей жизни и творчестве?

ЛА. - Никому бы не доверила. Потому что уже есть, например, мой дневник «Из жизни пишущей провинциалки» (желающих опубликовать его пока не нашлось), есть автобиографические рассказы «Одиночество» и «Всё там же, на Севере?». В них – довольно типичная жизнь женщины, пусть и пишущей, – жизнь, наполненная несчастными любовями, страстями-метаниями и одновременно – переживаниями о близких, бытовыми заботами.
Мне кажется, что судьба любой представительницы прекрасного пола – если только она не космонавт или не крупный политический деятель – укладывается в рамки женского психологического романа, не более того. Для ЖЗЛ она, судьба эта, точно, не представляет никакого интереса. Героические биографии – только у мужчин. Как видите, мне не близки идеи феминизма, более того, считаю их беспочвенными и надуманными. Есть данность абсолютного различия полов. И зачем нужно постоянно кому-то доказывать, что мы, женщины, не хуже мужчин? Конечно, не хуже. Лучше.
Но я несколько отвлеклась. Жизнь пишущей провинциалки – в её книжках. И поскольку ничего выдающегося в ней, этой самой жизни, нет и теперь уже ниоткуда не возьмётся, то нет и не возникнет необходимости собирать и логически выстраивать эпизоды её жизни, тем более, что с логикой у женщин всегда были проблемы. Особенно у блондинок.

Приятно, когда писатель демонстрирует чувство юмора!..

Беседовала Елена Сафронова